Этот историко-психологически-романтический роман сразу после прочтения как-то не всколыхнул во мне море приятных или неприятных чувств. Но мне скорее не понравилось. Потом я начала препарировать произведение и размышлять о героях, и как-то неожиданно Алая буква заиграла новыми гранями. Я даже придумала мистическую теорию на его основе. Но обо всем расскажу по порядку. Кстати, впереди тебя ждет много спойлеров, но без них никуда.

Сам Готорн назвал «Алую букву» психологическим романтическим романом. Это был его первый большой роман, который вышел в 1850. Обязаны мы этим его увольнению с таможни. Вот так мы чуть не потеряли писателя за пылью бюрократии.

Вообще Готорн довольно интересный персонаж. Он, например, был потомком пуританина, который участвовал в судах над сайлемскими ведьмами. Не то чтобы есть чем гордиться, но факт, мне кажется, примечательным в контексте произведения. Кстати, почти всю свою биографию он и сам описывает в предисловии к роману под название «Таможня». Если у вас издание без этой части – у вас не очень правильное издание, берите другое. 

В общем, вернемся ко времени написания. Итак, у нас 1850 год, Новая Англия, период активных перемен. Уже близка Гражданская война, начинает медленно но верно развиваться движение за права женщин. В интеллектуальной элите превалирует оптимизм и вера в лучшие свойства человеческой личности. Сам Натаниэль Готорн не очень-то поддерживал популярные тенденции. Ну его только что уволили с работы за то, что он поддерживал другую политическую партию – не слишком приятно и позитивно, учитывая, что у него жена и детки. Но, зато, время на творчество высвободилось, не без финансового давления, конечно. Со временем Готорн был признан классиком американской литературы и мастером психологической прозы. Но пока он этого не знает и за пять месяцев пишет роман, который его прославит и принесет финансовую стабильность.

Итак, контекст времени и автора понятен, давай поговорим о самом романе. 
Наш хитрый автор, чтобы мы больше поверили ему, сначала пишет нам свою биографию. Немного рассказывает о предках, много рассказывает о своей работе на таможне и о том, как там скучал. И приводит нас к тому, что где-то в бумагах прошлого начальника местной сайлемской таможни нашел красиво вышитую алую букву А. И рассказ с места событий о некой греховной женщине. И вот все это великолепие он описывает не в пяти страница, а примерно в пятидесяти.

Причем, стилистически это долгое вступление написано иначе чем основной роман. Немного как сатира, немного как ирония с приправой из бюрократической лексики и долгих перечислений. К счастью, в конце длинного предисловия нам дают то, что мы так ждали – переход к самому роману. 

И мы перемещаемся в Бостон 17 века. Именно там и живут герои нашего романа. А именно: Гестер или Эстер Прин (зависит от перевода), пастор Артур Димсдейл, доктор Роджер Чиллингуорт и малышка Перл.

Бостон, кстати, не случайное место – в то время это был центр пуританской теократии. То есть там власть церкви переплеталась с властью гражданской. Ну и, на всякий случай упомяну, пуритане – это радикальные протестанты, которые решили очистить англиканскую церковь от нарядных обрядов католичества. У них основным законом была Библия. Любое развлечение или яркая одежда считались грехом, а воздержание, молитва и труд – наивысшими из добродетелей. Конечно, я упрощаю, но этого достаточно, чтобы понять, почему в Алой букве все так как есть.

Начинается все с того, что мы видим сплетниц, которые обсуждают грехопадение одной из горожанок. А затем и саму – Гестер Прин. Её с трехмесячным ребенком ставят к позорному столбу на несколько часов, чтобы все посмотрели на неё, осудили, а она покаялась. 
Я, кстати, пока читала размышляла, а вот ребенку то как в этот момент было? Понятно, что он как бы последствие греха и греховен по факту рождения, но это совсем бесчеловечно и странно было там держать младенца. Впрочем, это моё сентиментальное материнское сердце, что поделать. 

Так вот, мы видим женщину. У неё на груди алая буква А с невероятной красоты золотой вышивкой. Буква А тут от слова adulteress прелюбодейка или от слова adultery – адюльтер. В общем, знак, что женщина спала не с тем, с кем следовало. В момент описания самой буквы меня удивило, что Гестер её красиво вышила золотом. Как бы дополнительно привлекая к ней внимание. И тут можно это трактовать двояко: либо она настолько преисполнилась, что решила сделать своё клеймо максимально заметным, чтобы каяться еще сильнее. Что в романе не подтверждается. Либо она гордилась своё буквой и грехом. Что как бы в романе опровергается. Так что тут кто как понял. 

В общем, стоит Гестер с ребенком и Алой буквой у позорного столба, стыдиться, но голову держит гордо. Просят её признаться, кто отец греховного плода – а она молчит, не сдает подельника. Вот тоже героическая женщина. Могли бы и вместе постоять, так сказать вместе веселее. Но нет. А он сам тоже не спешит признаться, любимую поддержать. 

В этот момент мы знакомимся с губернатором, церковной властью и пастором Димсдейлом.  И параллельно нам вводят доброго доктора Роджера Чиллингуорта. Ну как доброго… Его, кстати, вообще индейцы из леса притащили. Держали там за что-то у себя. Он стоит в толпе и смотрит на женщину с ребенком. 

Ну и все, все герои введены. Впрочем, осталась еще ведьма миссис Хиббинс. Она может не супер драйвер сюжета, но очень важна для моей мистической теории. Это сестра губернатора. Весь пуританский Бостон знает, что она ведьма, но ничего с этим не делает, потому что она богатая и знатная. Еще она красиво и дорого одевается. Помните, я говорила, что наряжаться грех в пуританстве? Вот такие двойные стандарты. 

Так, идем дальше по сюжету, после постоя у позорного столба, Гестер пообщалась с доктором, который по совместительству оказывается её мужем, которому она изменила. Он попросил скрывать факт их брака. Она, естественно, согласилась. И все начали мирно жить в одном городке. 

Сам Натаниэль Готорн пишет, что Гестер могла бы и уехать, сняв Алую букву с груди и  прихватив Перл. Но нет, решила нести свой грех как великомученица.  Короче, дальше все 7 лет живут в Бостоне. Гестер вышивает красивые ткани для горожан, чтобы кормить себя с дочерью и помогать бедным. Живет на окраине города в отдельно стоящем домишке в полном одиночестве и изоляции. Все смотрять по начале на неё с осуждением. Но продолжают пользоваться её работой, потому что красивее чем она – никто не умеет вышивать. Вот такая лицемерная общественная мораль. 

Доктор тем временем, подружился с пастырем. Мужчины даже съехали в один дом. И частенько ведут философские беседы. Но вот незадача: пастырь что-то с каждым годом все хуже себя чувствует и выглядит. А вот проповеди его все более пронизывающие сердца молоденьких девушек и души остальных прихожан. Весь город считает его святым. А мы с вами понемногу понимаем, что Жемчужинка Гестер рождена была от святого человека, то есть Перл то Артуровна.  

Большую часть романа мы читаем как и кто переживает и мучается. И лишь ведьма миссис Хиббинс остается верной себе: при каждой встрече зовет всех в лес пообщаться с её господином – черным человеком. 

Вот так они и жили. И хочется отдельно поговорить о героях перед тем как обсуждать символы, концовку и мою теорию.

Гестер, наш главный женский персонаж, под тяжестью всеобщего осуждения не ломается, а становится благочестивой девой. Открытость её греха и постоянное покаяние в виде клейма как будто предают ей силы день за днем гордо держать голову в ответ на вызывающие взгляд. И мне кажется, за этой гордой головой стоит не гордыня, а отказ от стыда. То есть она признает, что согрешила, но в то же время чувство собственного достоинства никто у неё отобрать не может. Даже алая буква, которая вообще-то клеймо, у неё на груди становится произведением искусства. И как-то все в городе уже подпривыкли к букве за это время. А за помощь больным, красивую вышивку и скромное поведение трансформировали значение буквы А в сторону able – могущая, помогающая, а позже и angel. Но в финале, кстати, все равно косятся на неё и называют падшей женщиной. Не смотря на все уважение и почтение. Люди, непостоянные мы существа. 

Дочь её Перл становится очень красивым, но диковатым ребенком. Еще бы, все её общение сводиться только к матери. Никакой нормальной социализации. И постоянные косые взгляды общества – так себе атмосферка для здорового эмоционального развития. Сама мать называет её эльфом, а я напомню, дата написания романа 1850г. Тогда ни о каких светлоликих эльфах Толкиена еще не слышали. Для людей это порождения дьявола, нечто лукавое и темное. 
Вообще Перл в романе — это некая метафора этой Алой буквы на груди Гестер. Такая же красивая, изящная, но порочная, непослушная, бойкая. Мать подбирает ей даже одежду с отсылками к своему клейму. Ребенок не до конца понимает, в чем именно их с матерью вина, но на каком-то интуитивном уровне чувствует необычность поведения пастыря и матери.

Пастор Артур Димсдейл – вроде и соучастник преступления, но лишен возможности открыто каяться. Потому что как не признался он в начале произведения, так и молчит. Внутренне томится, сам себя съедает. Становится нарушителем правил религии, потому что истязает плоть розгами. А у пуритан это запрещено. Короче, нераскаявшийся грешник продолжает грешить по чуть-чуть дальше. Читает проповеди о благонравии, но внутри в постоянной войне с самим собой и своим богом, потому что не уверен, что проповеди грешника идут во благо пастве. Мне кажется, он не признается в том, что совершился не только и не столько из-за страха быть признанным грешником. Он боится, прежде всего, потерять свою власть. Так как, напомню, мы в теократическом поселении, тут церковнослужители – главные рок-звезды.

И наш темненький страшненький доктор – Роджер Чиллингуорт. Доктор такой же умный, как и мы, сразу догадывается, кто отец. Поэтому и крутится вокруг пастыря. Своими философскими обсуждениями и разглагольствованиями на тему религии и справедливости он по чуть-чуть добивает доброго пастыря. Роджер сознательно выбирает греховный путь мести. Он методично год за годом доводить Димсдейла то ли до сумасшествия, то ли до смерти, то ли до всего сразу. При этом, Гестер не трогает. Ну во-первых, никто не знает, что они муж и жена. Во-вторых, какой смысл, если все и так в курсе о её грехе. Получается, что Чиллингуорт выступает неким карателем для нераскаявшегося. При том, складывается ощущение, что он получает невероятно удовольствие от своих занятий. 

Роман Алая буква, в целом, как бы построен вокруг символов. Например, розовый куст около дверей тюрьмы. Мы встречаем его в первой главе. Роман часто выдает нам те или иные исторические события и упоминает довольно много реальных личностей, поэтому отчасти его можно назвать историческим. Именно в первой главе мы сразу видим отсылку к реальной женщине через сцену с розовым кустом. По легенде куст вырос из-под ног Анны Хатчинсон, которая была одной из первых женщин в истории, кто бросил вызов теологическому устройству общества. За что была изгнана из Бостона. Потому её убили индейцы. Возможно, Гестер осталась в городе, чтобы не повторять её судьбы, кстати. Но сам символ розовых кустов с самого начала книги подсказывает нам о противостоянии женщины и теократического пуританского общества. 

Про букву А я уже говорила, что она постепенно меняет значение на ангел. Но некоторые исследователи также в этой букве видят и слово Америка. Как олицетворение нации, которая из греха колонизации появилась на свет и стремиться к искуплению.

Когда-то меня учила преподавательница по литературоведению, что очень важно в произведениях обращать внимание на природу. Часто авторы через неё передают состояние персонажей или общества или какой-то конфликт. Короче, в Алой букве все по канонам. Здесь солнечный свет избегает Гестер, когда у неё на груди клеймо общественного порицания, но освещает её, как только она снимает его с себя и распускает волосы. Как бы снова становясь женщиной и частью природы.  Перл, например, солнце обожает. Часто с ней заигрывает, потому что она свободный искренний ребенок, которые не знает правил и навязанной обществом морали. А вот пастора и доктора мы почти все время видим только в тени и во тьме. Они оба не нравятся вселенскому свету. Выводы делаем сами.

Давай обсудим концовку. Напомню, что там было: Гестер поджидает пастыря в лесу. Предлагает ему сбежать вместе в Старый мир, то есть в материковую Европу. Спустя семь лет она вдруг поняла, что друг её сильно мучается и может от этой внутренней муки и умереть. Ну ладно, не совсем прям вдруг она это поняла. До этого она видит, как почти обезумевший пастырь в ночи забирается к позорному столбу и то ли хочет, чтобы его поймали на этом месте, и всё поняли, то ли не хочет и просто стоит в раздумьях. Короче, у меня к нему сложные чувства, так что для меня эта выходка имеет двойной контекст. 

В общем, в лесу Димсдейл и Гестер сговариваются уплыть из Бостона. Наша героиня, конечно же, берет всю организацию на себя. Но внезапно пастырь во время городского праздника чувствует, что пламенная проповедь вытянула из него последние жизненные силы и решает на смертном одре признаться в прегрешениях перед всем городом. В качестве смертного одра выбирает тот самый позорный столб. Призывает к себе Гестер с Перл, признает в последней свою дочь и умирает освобожденным. 

Доктор, кстати, пытается его остановить. Не хочет, чтобы тот чистеньким на небо ушел. Переживает, что гиена огненная не сможет Димсдейла к себе принять. А я вот считаю, что туда он и попадает. Хотя бы за то, что трус. Довольно удобно признаться в грехе, когда ты при смерти. Ну чтобы не мучаться от общественного порицания. И никакого благородства и святости для меня в этом нет. 

Меня вообще этот поступок разозлил. Какая-то очень удобная позиция у человека: я нагрешил, вы все ошибались во мне, я вас всех обман, живете с этим, всем пока! И умер. Ну так себе человечек. Люди ему верили. Как им теперь жить то, зная, что тот, кого они считали святым оказался главным грешником? Эгоистичный поступок как финальный в жизни труса. Ладно, я просто с самого начала и до конца не любила пастыря.

Что с остальными стало? Доктор умер вскоре после пастыре. Потому что его держала в жизни только ненависть. У Гортона очень красивая цитата есть на эту тему: «мысль о глубинном тождестве любви и ненависти … обе эти страсти в наивысшем своем развитии и выражении одинаково предполагают высокую степень проникновения в душу другого человека, умение читать в ней, выведывая ее тайны. Обе эти страсти – делают своих мучеников глубоко несчастными, одинокими, покинутыми, когда предмет их любви или же ненависти их оставляет.»

А вот Гестер с Перл исчезают из города. Перл где-то в Европе выходит замуж. Гестер возвращается в Бостон, снова надевает свою красивую букву А и становится одной из мудрейших женщин, к которой остальные начинают приходить за советом. После смерти Гестер похоронят рядом с Артуром. Под одной черной надгробной плитой с алой буквой А. Считать это можно и как вечный грех, и как соединение в вечности (так как в конце романа слово адюльтер заменено уже на ангел), и как месть до конца – тела лежат через преграду, то есть после смерти физически они все равно не смогут быть вместе. 

Вот такие три разные судьбы трех людей, которые напрямую или косвенно поучаствовали в адюльтере. Довольно интересно в этом контексте рассмотреть, как по - разному вина влияет на персонажей. 

Открытое признание Гестер её как бы освобождает. Да, она носит клеймо, лицемерное общество на неё косится, но постепенно привыкает и она становится частью общества. Может не совсем так как хотела бы, но у неё больше нет тайн, ей нечего скрывать, а значит она свободна. 

Артур Димсдейл виновен тайно. Он держит свой грех под секретом и сам от этого постепенно умирает. Его так сильно разъедает и сам факт незаконной связи, и совершение греха, и тайна у сердца как таковая, что он просто не справляется и угасает. Пастор может признаться и освободиться, но тогда он потеряет власть и уважение в городе. И почему-то для него это гораздо важнее собственной души. 

Но вот больше всего как будто жалко злого доктора. Сам он ни с кем не спал, детей незаконных не рожал, жил себе в плену у индейцев, а тут раз – и ребенок у жены от кого-то. Неприятно, однако. Но вместо того, чтобы жить дальше, попробовать в новом месте, он зачем-то выбирает месть. И строит всю свою жизнь вокруг этого. Очень жаль его за случайное попадание в эту ситуацию и за ужасный выбор ежедневного страдания. И это действительно его осознанный выбор. Он делает зло намеренно, пытается довести другого человека или до позора, или до смерти. Тем самым совершая грех еще больший, чем тот, за который он мстит.

Мне, если честно, сначала никто из героев не понравился. Кроме ведьмы, она хотя бы честная. Ну и Перл еще ничего – естественная дикая девочка. 

Гестер гордячка, которая действительно гордо носила свою расшитую алую букву. У неё была возможность дать своему ребенку лучшую жизнь, но она решила иначе. Возможно, верно, возможно, нет.

Димсдейл трус, который выбрал истязать себя, но оставаться у власти. Признаться только за минуту до смерти, и не то чтобы облегчил этим жизнь уже прошедшей однажды через унижение Гестер. Которая снова оказалась у позорного столба, только теперь еще и с телом мертвого любовника на руках.

Доктор Роджер Чиллингуорт решил, что делом его жизни станет чужая смерть или безумие. Я такое в целом поддержать не могу и симпатий к таким персонажам не испытываю. 

В общем, роман действительно заставляет задуматься о месте женщины в обществе, о грехе и его последствиях. О том, что по-настоящему греховно, а что лишь навязанное мнение общества. Почему любые строгие ограничения заканчиваются всегда плохо для большинства людей. А еще Гортон явно нас заставляет задуматься о лицемерии пуритан и абсурдной двуличности. Общество, где главный святой оказывается главным грешником не очень похоже на успешное. 

Пришло время моей мстической теории. Я, когда обсуждала со знакомой эту книгу, вдруг поняла, что вообще по-другому можно её прочитать. 

Некая прекрасная искусительница ака Ева соблазняет священнослужителя. Чистую невинную душу. Тем самым забирая её от бога. Но душа, согрешив, все же не сдается. И начинает день и ночь молиться за своё спасение. Возможно, догадываясь, что не все так просто, а в грехе поучаствовало что-то дьявольское. 

Как будто абсолютно невинно наша искусительница подсылает своего карающего мстящего мужа к пастырю. И он при жизни уже начинает морально пытать Артура.

Наш Мефистофель в юбке и чепце спокойно живет рядом со своей жертвой. Гордо вышагивает по городу с прекрасно вышитой буквой А, которая является подтверждение её победы. Никуда не уезжает, не прячется, а частенько мелькает на улицах, как бы напоминая о себе. Причем как классическая ведьма живет в одиноко стоящем домике на окраине. Своей вышивкой на клейме она демонстрирует высокое мастерство рук своих, соблазняя горожан к украшательству во-первых, и к тому, чтобы с ней греховной общаться, во-вторых, то есть быть лицемерными.
Её тайная подруга миссис Хиббинс периодически заговаривает с ней на улицах, напоминая о встречах в лесу на шабашах. Гестер никогда ничего не отрицает, но всегда как-то мягко уводить в сторону разговор от темы черного человека в лесу.

Когда наш святой человек близок к искуплению в смерти, она пытается толкнуть его к еще одному греху – не принять покаяние и умереть, а убежать от кары куда-нибудь. Встречает его в лесу, соблазняет своими красивыми волосами и женственностью. Уговаривает уехать вместе во грехе. Святая душу сначала как бы соглашается, но затем пишет проповедь, которая все расставляет для него на свои места. 

В момент прочтения проповеди мы видим мир от лица Гестер, а она как дьяволица, не может разобрать святых слов. Священник, к которому весь город ходить на исповедь, который отпускает грехи и наставляет на путь истинный, умирает на руках дьяволицы. И та исчезает на время. Но возвращается в уже излюбленное место, и создает свой храм: расставляет красивые дорогие безделушки по всему дому, надевает своё клеймо, которое уже и не клеймо вовсе а часть бренда, и начинает принимать у себя женщин. Которые теперь уже к ней, верховной грешнице приходят на исповедь и проповедь вместо божественной церкви. 

«Женщины, постоянно испытуемые или раненные извечными женскими страстями, обманутые, отвергнутые, заблудшие, мучимые греховным чувством или невозможностью снять камень с души, открыв ее тайники кому-то неравнодушному, тянулись к жилищу Гестер, допытывались у нее о причинах своих несчастий и испрашивали средств избавления от них. Гестер как могла утешала их, давала советы.»

А после смерти физического воплощения, её хоронят рядом с тем же святым мучеником - даже в смерти он не может быть оставлен в покое. И черная плита с алой буквой как бы символизирует то, что весь город пропитан теперь тьмой, и над всем этим ярко светит клеймо греха.

Вот такая теория в модном сейчас формате переосмысления классики. Что думаешь? Можешь написать мне в телеграм канале «Кудрявое чтиво», насколько вероятно, что Готорн, на самом деле, мог добавить такой или похожий слой в своё произведение. Ну мало ли до чего доводит скучая работа. А также пиши в комментариях своё мнение о романе, о героях и грехе. 

Это был подкаст «Кудрявое чтиво». Читай, размышляй, и придумывай свои сюжеты. Пока-пока